Статья из журнала Hair's How #122 ( июнь 2008)

Вы можете пролистать наши журналы в онлайн-режиме или скачать их в формате .pdf совершенно бесплатно на нашем официальном сайте

Купить наши издания, а также подписаться на журнал, вы можете в нашем магазине

 

Знаете ли вы, что материя, из которой состоят волосы, уникальна: ее прочность позволяет пряди из 2000 волос с легкостью выдерживать вес в 30 кг? Знаете ли вы, что за исчезновение пигмента в волосах человека ответственен только один ген, в то время как за исчезновение пигмента у норки будут отвечать уже два десятка генов? Оказывается, несмотря на кажущуюся простоту, у волос полно секретов!


Знаете ли вы, что материя, из которой состоят волосы, уникальна: ее прочность позволяет пряди из 2000 волос с легкостью выдерживать вес в 30 кг?

Знаете ли вы, что за исчезновение пигмента в волосах человека ответственен только один ген, в то время как за исчезновение пигмента у норки будут отвечать уже два десятка генов?

Оказывается, несмотря на кажущуюся простоту, у волос полно секретов!

Чтобы сделать вопрос более ясным, французское сообщество La Cite des sciences et de l’industrie (Институт науки La Cite) при поддержке L’Oreal еще в 2001 году создало передвижную выставку «Волосы раскрывают свои тайны».

Для создания выставки сотрудники Сite использовали оборудование лабораторий L’Oreal и ноу-хау научных сотрудников группы: оптический и электронный микроскопы, видеомикроскоп… Десятки лабораторий L’Oreal были вовлечены в процесс создания выставки: отделы биологии, метрологии, косметометрии, физических измерений, молекулярного моделирования, прикладной физики, микроскопии, мастерская по производству машин, органолептического анализа… Высокие технологии иногда уступали место древним мануальным техникам, которыми владели некоторые эксперты, таким как стрижка волоса с помощью вытянутой руки, выполняемая под бинокулярной лупой.

Выставка объехала 11 стран мира и наконец добралась до России, а именно до Государственного Дарвиновского музея, который не только разместил у себя выставку, но дополнил ее собственными экспонатами.

Конечно, HAIR’S HOW был профессионально заинтересован в столь полезной и интересной информации, но и этого изобилия знаний нам показалось недостаточно. Так что, воспользовавшись благоприятными обстоятельствами, мы задали свои вопросы директору международных исследований L'Oreal Патрисии Пино.

Госпожа Пино, с какого времени L’Oreal занимается исследованием волос?

Основателем L’Oreal был химик Эжен Шуэллер, и создание компании началось с создания лаборатории, в которой проводились исследования по изменению цвета волос. Со временем появилось направление по исследованию седых волос и ухода за волосами. К примеру, надо было понять, почему волосы секутся и как сделать так, чтобы этого не было. Еще одна серьезная проблема, которую изучают в нашей компании — это выпадение волос, и сегодня для борьбы с ней используют лосьоны и таблетки. Так что исследованиями волос L’Oreal занимается со дня своего основания.

Где расположен Исследовательский институт L Оreal?

У нас есть лаборатории в Чикаго, Шанхае, Токио и Клиши.

Зачем так много?

Спектр интересов наших лабораторий самый широкий. Например, биологическая лаборатория изучает корень волоса. Волос — один из самых сложных органов, он имеет свои особенности. Каждый волос автономен и независим: 120 тысяч независимых и автономных органов, каждый из которых живет собственной жизнью. Если один волос седой, это не значит, что остальные обязательно должны быть седыми; если один перестал расти, это никак не отразилось на остальных — у каждого волоса своя собственная жизнь.

И у каждого волоса есть собственные независимые механизмы кровоснабжения, питания. В биологической лаборатории исследуется корень волоса — он помещается в специальные среды, изучается со всех сторон. Там особая обеззараженная среда, всевозможные препараты, микроскопы самого разного разрешения. Кроме того, у нас есть другие подразделения: одно из них, имея данные биологических исследований, создает косметические средства, другое — тестирует их.

То есть у каждого подразделения своя цель?

Цель всех наших институтов — поиск. Мы не просто открыты ко всему, что происходит в мире науки, мы внимательно следим за всем, что происходит в разных отраслях: в лакокраске, в текстильной промышленности, в области питания, нам интересны разработки, касающиеся освещения. И уже имея мысль, стараемся найти методы, разработать технологии для дальнейшего применения и как конечный результат прийти к какому-то конкретному продукту.

Вот интересно, все знают, что волос, который вышел на поверхность, уже мертвый, имеет ли смысл его восстанавливать косметически?

Да, волосяная луковица расположена в коже головы на глубине не более 4 мм, именно луковица — живая часть волоса, там запрограммировано, каким будет волос, и на нее можно воздействовать активно. А основная часть волоса, конечно, мертвая. Но фокус в том, что структура волоса похожа на волокно, и ухаживать за волосами нужно как за волокном, а косметические средства должны защищать целостность этого волокна, не позволять ему разрушаться. Даже если «фабрика» изначально выпустила на поверхность здоровый волос, то внешне агрессивная среда может его испортить.

Госпожа Пино, действительно ли по волосу многое можно узнать о человеке? Говорят, в Японии полиция взяла на вооружение метод исследования волос. Это имеет смысл?

Волос растет примерно на 1 см в месяц. Его кровоснабжение идет непрерывно, и в химической структуре волоса отражается все, что происходит с человеком. Иными словами, волосы вырастают примерно на 0,3 мм в день, и эти 0,3 мм — кладезь информации для специалиста. Вы знаете, почему спортсмены стригутся наголо? — Чтобы нельзя было определить, каким допингом они пользуются. Или другой пример: больные, которые лечатся от СПИДа, должны принимать по три определенных пилюли в день. И если в какой-то день человек забыл выпить лекарство, то по волосу врач всегда может определить, в какой именно день.

Неужели это настолько точные данные?

По волосу можно проследить хронобиологию, количество солнечного света, рацион питания. В Сибири нашли мамонтенка, и мы в своей лаборатории исследовали его волос, по которому смогли сказать, что умер он не от болезни, а от переохлаждения. Мы знаем, что основным его рационом были трава и зерно. По этому же волосу мы смогли определить, что были годы, когда выпадало много снега и было мало еды. В тот период его шерсть лишалась пигментации — становилась седой. Как мы это поняли? Длина волоса мамонтенка была 120 см, из них 13 см были с пигментом, а 4 — седыми, потом снова 13 см с пигментом и снова 4 седые.

Госпожа Пино, не так давно в прессе прошла информация, что Исследовательский институт L’Oreal работает над таблеткой, которая может изменить структуру волоса  волнистый волос сделать прямым, и наоборот. Это так?

Вырастет ли волос кудрявый или прямой, зависит от того, какая форма у волосяной клетки — фолликулы: у кудрявого волоса она по форме напоминает клюшку для игры в гольф. Это запрограммировано природой, но действительно оказалось, что при определенном воздействии фолликула может менять свои свойства.

Но это не наше открытие. Мы сотрудничаем с крупнейшим Европейским институтом канцерологии Goustave Roussy (основан Густавом Русси в 1921 году как Институт рака. — Прим. ред.), который изучает раковые болезни. Это там заметили, что после химиотерапии волосы человека меняются, причем меняется и цвет, и форма.

Знаете, как действует в компьютере кнопка Reset? Все свойства стираются, все начинается сначала, и это совсем другая программа. Так же происходит и с волосяной луковицей — все природные свойства стираются, но нельзя сказать заранее, какие новые свойства будут у фолликулы, не ясно, какого цвета и какой формы вырастет новый волос.

А в принципе современная биология может в этом разобраться?

Думаю, всегда останется тайна. Сегодня генетика и клеточная инженерия еще далеки от того, чтобы объяснить все досконально. Ну, к примеру, мы пока не знаем, как вырастить новые волосы. Но сегодня мы можем успешно предупреждать их выпадение.

Если говорить конкретно о проблеме роста и выпадения волос, то нормальная ситуация выглядит так: волос вырастает, затем фолликула вступает в фазу «отдыха», через какое-то время волос выпадает, и, если фолликула здоровая, начинается рост нового волоса. А если работоспособность фолликулы нарушена, то новый волос может не и вырасти. Надо понять, почему активная фаза заканчивается? Что явилось основной причиной окончания активной фазы? Где-то на отрезке между состояниями «фолликула, готовая к росту волоса» и «фолликула, которая закончила свою жизнедеятельность» действует сигнал «включить-выключить». Но пока не ясно, в какой момент и что собственно за сигнал получает фолликула, чтобы прекратить активную фазу?

Известно, что выпадение волос зависит не от единичного фактора, тут действует комплекс причин: генетика (причем задействованы не все гены); гормоны (и их влияние очень серьезно); васкулярный механизм — к каждому корню каждого волоса подходят сосуды, и, если кровоток недостаточный или в крови не хватает минералов, это ослабляет фолликулу; воспалительные процессы или что-то еще.

В каждом конкретном случае важно понимать, что является причиной выпадения, для этого надо создать надежные диагностические пути. И если проблема появилась из-за нарушения работы васкулярного механизма, значит, надо воздействовать на те две молекулы, которые ориентированы на кровоснабжение.

Сколько времени живет волос?

Считается, что волос в среднем живет 3 года, но это слишком усредненная цифра. У одних людей волос живет 2 года, у других — 7. Сейчас мы работаем с одной китаянкой, у которой волосы 420 см длиной, и они у нее не выпадают! Седеют, но не выпадают. Это уникальное явление. Хочется понять почему? Что это за своеобразный механизм, который позволяет волосам расти так долго? Может быть, у нее что-то в генах? В ее деревне у женщин вообще очень длинные волосы — до 2 м. Мы пытаемся найти этому объяснение. У большинства людей волосы по 40–50 см, и уже при такой длине все концы посеченные.

Интересно, похожи ли проблемы с волосами у жителей разных стран? И каковы предпочтения в выборе косметических средств у разных народов?

Мы с большим вниманием относимся к традициям каждой страны. И всегда перед выходом на рынок изучаем потребности ее жителей, местный колорит и обычаи. Даже внутри Европы далеко не все народы равномерно пользуются муссом для волос: где-то без него не представляют свою жизнь, а где-то о нем и слышать не хотят. В зависимости от национальных культурных предпочтений даже гигиенические традиции разные: где-то чаще моют волосы, где-то реже.

Например, в Мексике женщины усовершенствовали шампунь. Они покупали противозачаточные гормональные таблетки, толкли их и добавляли в шампунь перед мытьем, искренне считая, что волосы становятся крепче и растут лучше. Этот факт навел нас на мысль, что выпадение волос там — серьезная проблема. Но в итоге наших исследований оказалось, что выпадение волос у мексиканских женщин вызвано проблемами с питанием.

Действительно интересная для исследования тема!

И не единственная. Вот другой вопрос — можно ли вернуться к натуральному цвету. Теоретически это возможно. Ведь мы знаем, что за цвет человеческого волоса отвечают всего одна клетка и два пигмента — они производят тысячи цветовых вариаций: так появляются блондины, брюнеты, шатены и т.д. Но так же, как и кожа, которая, загорая, может менять цвет, так и волосы могут менять цвет, вернее, терять природный пигмент: волосы седеют. Сегодня мы знаем, что за исчезновение пигмента отвечают всего один ген и один протеин. И если удастся полностью раскрыть эту тайну, то скоро мы сможем восстанавливать природный цвет волос.

Как скоро?

Когда мы говорим, что скоро решим проблему, это не значит буквально завтра; в науке слово «скоро» означает два-три года.

Госпожа Пино, хотелось бы задать вопрос, касающийся вас лично. Как давно вы возглавляете Исследовательский институт L’Oreal?

Девять лет. Я дважды доктор наук — физических и химических. Проводила научные исследования в Соединенных Штатах, Японии, Швейцарии. Одна из моих докторских диссертаций — разработка полупроводников для таких компаний, как Alcatele и IBM; я работала в Дассау в сфере самолетостроения для оборонной промышленности, т.е. в секторах, для которых фундаментальные исследования играют основную роль.

И сколько времени вам потребовалось, чтобы войти в курс проблем косметической отрасли?

Один год. Если говорить приближенно, биология — это та же химия, но в области живых клеток. Правда, мои знания по генетике пришлось восстанавливать и пополнять, на это и потребовался год. Да, на первый взгляд все то, чем я занималась раньше, очень далеко от косметических исследований. Но только на первый взгляд. Потому что сегодня косметическую отрасль можно отнести к тем направлениям, которые используют самые последние открытия и развиваются так же стремительно.





Загрузить еще