Статья из журнала Hair's How #130 ( апрель 2009 )

Вы можете пролистать наши журналы в онлайн-режиме или скачать их в формате .pdf совершенно бесплатно на нашем официальном сайте

Купить наши издания, а также подписаться на журнал, вы можете в нашем магазине

 

В поисках себя обычный русский парень Сергей Маточкин отправился в Лондон, те же поиски привели его в профессию стилиста. Сегодня Сергей рассказывает о том, как всё было и что из этого вышло.

Сергей, как вы попали в Англию? Откуда вы вообще? Расскажите о себе!

Мне двадцать пять лет, я родился в Риге. Окончил школу и, как многие люди в этом возрасте, решил поехать за границу, попробовать свои силы. Какое-то время прожил в Амстердаме, потом переехал в Лондон. Поскольку я не знал, чем хочу заниматься, я просто присматривал за ребёнком в английской семье в Виндзоре — водил его в школу, в музеи, сам попутно знакомился со страной и улучшал свой английский.

Однажды перед школьным рождественским праздником, для которого мальчику надо было хорошо выглядеть, я сделал ему причёску.

Ничего особенного: просто вымыл ему голову и уложил волосы феном. Когда родители увидели сына, они сказали мне: «Вау, что ты такое сделал? Выглядит отлично!» Мама этого мальчика, бывшая модель, решила, что у меня есть к этому способности, и посоветовала мне попробовать себя в роли стилиста. А тут ещё и моя сестра добавила, что Лондон — это лучшее место, где можно учиться на парикмахера.

Моя «хозяйка», которая стриглась в салоне Nicky Clark (именной салон Ники Кларка — звезды британской парикмахерской индустрии — прим. ред.), познакомила меня со своим стилистом и договорилась, чтобы мне разрешили там поработать. Я провёл у них две недели — приезжал вечерами, ассистировал, но, главное, наблюдал. Оказалось, что всё это мне очень нравится. И я решил, что нужно двигаться дальше. Но, когда сообщил семье, в которой жил, что переезжаю в Лондон, они были очень недовольны: «Ты нам здесь нужен, тебя наш сын любит». И хотя расстались мы не очень тепло, я всё равно благодарен им за те знания и опыт, которые они мне дали. После переезда я просто пошёл по салонам — ходил и спрашивал, нужны ли ассистенты. В Лондоне это не проблема — работу ассистента найти легко. Я устроился работать в один из салонов на Ковент-Гарден.

А почему вы не остались работать в салоне Nicky Clark?

Ну, во-первых, после того как я решил переехать в Лондон, мне сказали, что им никто не нужен, хотя мы договаривались о другом. Я точно не знаю, но мне кажется, что женщина, за ребёнком которой я присматривал и которая была очень влиятельной клиенткой этого салона, об этом попросила. А во-вторых, я всё равно не смог бы там работать, это место не для меня.

Почему не для вас?

Потому что я считаю, что парикмахерское дело — занятие творческое, тут всегда должна быть свобода: свобода разговора, поведения, возможность одеваться, как ты хочешь. В салоне Nicky Clark атмосфера немножко напряжённая — что-то лишнее сказать нельзя. Клиентура там тоже достаточно тяжёлая — мало кто с тобой разговаривает. К тому же обязательно ходить в чёрном, что я, например, не приемлю. Человек должен сам для себя выбирать атмосферу, в которой работать. Сейчас я работаю у Эндрю Джоуза. Он не настолько знаменит, зато я каждый день прихожу на работу с удовольствием.

Сергей, а когда же вы учились?

Вообще в Лондоне есть два способа: или ты учишься прямо в салоне, где тебя тренируют, а через три-четыре года встаёшь на ноги; или ты идёшь в школу, где учишься год, а потом сразу начинаешь работать. Сначала я пошёл по первому пути и примерно полтора года работал ассистентом, но потом понял, что лучше всё-таки учиться. И пошёл в Sassoon Academy, а по субботам и воскресеньям продолжал ассистировать в салоне — чтобы получать какой-то доход и ничего не забывать.

Что скажете про обучение в Sassoon Academy?

Ну что сказать, Sassoon Academy в парикмахерском искусстве — это как роллс-ройс в автомобилях! Поначалу из-за стоимости обучения я сомневался — стоит ли оно того? Но потом понял, что стоит. Это такая инвестиция в своё будущее! На тот момент креативным директором был Тим Хартли, а Марк Хейес учил меня мужским стрижкам. Сейчас многие хорошие мастера уже покинули компанию и занимаются собственным бизнесом, открывают школы. Но всё равно, где бы ты ни находился — в Англии, Америке или России, — такое образование однозначно даёт преимущество.

Дело не в самом дипломе, но этот диплом придаёт уверенности. Когда я пришёл на работу к Эндрю Джоузу, который сам провёл двадцать лет у Видала Сассуна, я сказал ему: «Я закончил Sassoon Academy и хочу у вас работать», — и только через несколько лет Эндрю сказал мне: «Ты был такой настырный, и глаза у тебя горели». Именно поэтому он меня взял в салон, хотя на тот момент им никто не был нужен.

Сейчас у вас уже есть своя клиентура?

Конечно, но она складывалась не один год. Несмотря на то что я закончил Sassoon Academy, всё равно пришлось начинать как junior stylist — это значит, что цена на услуги ниже, а в обязанности входит, например, уборка салона. Это самый сложный период, но в Англии такие правила. Через год я уже стал stylist, а потом уже и top-stylist. А клиенты… Я как раз вспоминал на прошлой неделе, что некоторых начинал стричь, когда они ещё в университете учились, а сейчас эти люди уже сделали карьеру в банках. Тогда они как студенты получали скидку, а сейчас дают мне большие чаевые. Мы над этим смеялись — как всё поменялось!

Как вы считаете, чем отличается работа в английском салоне от работы в русском?

Я не работал в России, но много общался со своими российскими коллегами, когда был с Эндрю в Санкт-Петербурге и в Москве.

Я понял, что по сравнению с Россией в Англии клиенты очень лёгкие. Они не такие требовательные, как русские, они, как правило, всегда довольны. Ещё в России важно, как салон выглядит, какая в нём мебель, какая там висит люстра. В Лондоне на такие детали никто не смотрит. Я знаю, что у вас очень большое значение имеет имя. В Москве накручивают цену, потому что люди всё равно придут, если имя и марка иностранные. В Европе такое бы не прошло.

А ещё у вас очень продолжительный рабочий день — салоны работают до девяти и даже до десяти вечера. Тут такое очень редко бывает, стандартное время работы салона — с десяти до семи. Правда, у нас есть четверг, так называемый late night, когда всё открыто до девяти вечера. А ещё девушка из Санкт-Петербурга мне рассказывала, что у них в салоне везде камеры, за всем очень строго следят: например, кто и сколько берёт краски. Может, и в Англии есть такие салоны, но я ничего подобного не знаю.

Может, английским стилистам просто не приходит в голову воровать краску?

Может быть. Видимо, в России с самого начала идёт какое-то недоверие босса к своему персоналу.

Сергей, в Англии вас все считают русским?

Ну да, и когда меня спрашивают, говорю, что я русский.

А как англичане к этому относятся?

Раньше было негативное отношение, сейчас всё поменялось, наверное, потому что русские стали приезжать сюда не на заработки, как раньше, а уже с финансами, так что уважать стали больше. У нас из двенадцати работников салона только три англичанина. И так в большинстве салонов, магазинов и ресторанов. Англичане к этому уже привыкли.

Как Эндрю Джоуз контролирует работу салона?

Он бывает в салоне очень редко. Конечно, он следит за своим бизнесом, но, с другой стороны, он настолько relax, что даже мои клиенты об этом говорят. В принципе, мы самостоятельны: сами заказываем продукцию, отвечаем на звонки, поэтому он может смело оставить нас и куда-то уехать. Мне кажется, он в нас верит и на нас полагается. Однажды Эндрю послал меня в Китай — одного вообще. Правда, до этого я ездил вместе с ним в Чехию, переводил и вообще помогал проводить занятия по обучению.

А что вы делали в Китае?

Преподавал. Это был такой стресс! Я так переживал, что сильно потерял в весе, ведь я никогда ничего подобного не делал. Но ничего, справился. Причём перед поездкой Эндрю мне сказал: «Не волнуйся, там будет всего пара человек». Но в первый же день на моём выступлении сидело двести человек, а я был один. Я не знал, что делать и что говорить, это вообще был мой первый выход в таком качестве! Пришлось выкручиваться на ходу. Но, наверное, Эндрю знал, что делает. Перед поездкой я разговаривал с его женой — признался, что очень переживаю. Она ответила: «Не бойся, если Эндрю посылает тебя, значит, он в тебе уверен и знает, что ты справишься».





Загрузить еще