Теперь и у нас есть национальный Hairdressing Awards, и это знаковое событие, с которым стоит поздравить парикмахерскую индустрию. Вместе с заслуженным конкурсом у нас появился его первый и главный победитель — обладатель титула «Парикмахер года» Игорь Охмак. Мы задавали ему вопросы, а он отвечал. Про достижения, про ответственность, про творчество.

«Парикмахер года» Игорь Охмак

Игорь, не случайно мы встречаемся с тобой спустя несколько месяцев после твоей победы в Russian Hairdressing Awards, я хотела, чтобы эмоции улеглись и мы могли бы поговорить спокойно. Что это было — твоя победа? Что она тебе дала? Почему она состоялась?

Я, наверное, до сих пор не осознал, что победил.

Значит, рано встретились?

Я думаю, должно пройти больше времени. Честно сказать, моя жизнь особо не изменилась, если не считать внимания прессы. Победа стала для меня подтверждением моего профессионального уровня. То есть прежде всего я доказал что-то себе.

Ты знал, что победишь?

Я был уверен в этом на 99%.

На сайте были вывешены работы номинантов, ты видел реальных конкурентов для себя? Можешь назвать их имена?

Ну, как сказать… Работы были разные. И некоторые коллекции мне очень понравились, например Рустама Мирасова. И я чувствовал, что да, будет сложно.

А на самой церемонии оставалась уверенность в победе или, когда всё началось, она ушла?

Чем ближе подходил конкурс, тем быстрее таяла уверенность (смеётся). А когда сказали, что надо снять ещё одну фотосессию, то уверенность растаяла совсем. А вот на самой церемонии я почувствовал, что смогу победить.

Тебе никак не давали это понять?

Нет, никак и никто. А на церемонии был не столько страх, сколько недоумение: «Что я теперь с этим буду делать?»

Игорь, проблема выбора — всегда одна из самых больших в любом деле. Как ты решил такой непростой вопрос, какие именно работы отдавать на конкурс?

Ну, вот как-то всегда получается, что при работе над фотосессией ты задумываешь одно, снимаешь другое, а получаешь третье. Так же получилось с обеими фотосессиями для конкурса. Одна из работ второй фотосессии, которая вошла в коллекцию, — это вообще пробный кадр: модель сидела, отвернувшись в сторону. У меня такое происходит второй или третий раз. Однажды в мою коллекцию попал самый последний кадр, который уже никто не «ставил».

На главной странице твоего сайта написано «Игорь Охмак, выдающийся парикмахер». Ты считаешь, это нормально?

Выдающийся парикмахер?

Да, большими буквами.

Там так написано? (Долго смеётся.) Ну, это от очень большой любви веб-дизайнера ко мне. Честно говоря, я не обратил на это внимания. Ну да, я выдающийся, я думаю, это нормально.

Хорошо, тогда расскажи, чем выдаёшься?

А какие здесь могут быть критерии оценки?

Не знаю. Ты же выдаёшься, значит, говори чем.

Ну, наверное, прежде всего я выдаюсь своими клиентами. Я работаю больше шестнадцати лет, и где-то пятнадцать из них у меня запись практически на месяц вперёд. Со многими клиентами я знаком по двенадцать-пятнадцать лет. Они успели родить и вырастить детей, и сейчас их дети ходят ко мне стричься. Я всегда считал, что мастера с большой буквы делают только его клиенты.

«Парикмахер года» Игорь Охмак

Давай вернёмся к теме. Это был первый пункт — клиенты. Пойдём дальше. Ростом ты ещё выдаешься, это определённо.

(Смеётся.) Ну, дальше можно много чего рассказывать. Я — редкий случай парикмахера, который имеет высшее образование. Потому что до того, как заняться этой профессией, я пробовал себя в совершенно другой области.

В какой?

Давай оставим это. Важно, что уже на втором курсе я выучился на парикмахера и работал. Когда меня спрашивают, почему я стал парикмахером, я отвечаю: «Деньги нужны были». У родителей не было возможности помогать, поэтому нужно было работать. Я был взрослый мальчик после армии, вот и стал зарабатывать: с утра учился, а после обеда работал.

А откуда ты?

С Украины. Я русский сын украинского народа. Родился в России, а вырос до сознательного возраста на Украине. Но на третьем курсе вуза начал участвовать в конкурсе — что-то там «Спорт-стиль», потом был первый чемпионат Москвы, призовые места. И я понял, что буду заниматься этой профессией. Меня приглашали в аспирантуру, даже профессор звал к себе, но я сказал, что у меня уже есть профессия парикмахера. Я думал, он меня убьёт. А он с пониманием отнёсся: «Ну что ж, это интересная, творческая профессия». И родители были против. Но после конкурсов они смирились. Я не жалею ни минуты, что окончил институт, во многом благодаря этому в один прекрасный момент я решил написать своё методическое пособие по стрижке и укладке волос. За свою жизнь я изучил разные школы, и в конце концов свёл всё в одно, создал определённую систему, по которой преподаю. Ещё у меня был бизнес, который пришлось по определённым причинам оставить.

Возможно, следующий вопрос покажется тебе пафосным, но для меня он абсолютно серьёзный. Раз ты победил в таком конкурсе и всерьёз доказываешь мне, что ты такой выдающийся, ты должен нести людям что-то доброе и вечное не только в своих технологиях, но и в общечеловеческих аспектах, потому что благодаря заслугам ты получил право говорить людям, а они будут верить. Ты будешь использовать это право?

Я думаю, я это право использую уже давно. Мне очень нравится, когда на семинарах люди задают вопросы, которые не относятся к технологии, а касаются отношения к профессии и жизни вообще. Я задумываюсь о своём положении в профессии, высказываю своё мнение и думаю, что своими ответами учу или открываю что-то новое. Не зря же этим людям на семинаре приходят в голову такие вопросы.

Победители мировых конкурсов парикмахерского искусства, как и победительницы конкурсов «Мисс Мира», становятся своего рода послами доброй воли. Они подчёркивают, что одна из их главных задач — объяснить людям, что помимо всего прочего нужно заниматься ещё и благотворительностью. Не обязательно перечислять миллион долларов, просто какими-то маленькими шагами что-то менять. У тебя сейчас колоссальный шанс, который нужно использовать сразу.

Ну, я не задумывался глубоко над этим вопросом. Хотя никто не мешает заниматься благотворительностью независимо от того, выиграл ты конкурс или не выиграл.

Абсолютно! Но я о другом. Именно сейчас у тебя есть уникальная возможность. Ты встречаешься с огромным количеством людей, и, как всегда, «нам не дано предугадать, как наше слово отзовётся». Чулпан Хаматова начала с того, что просто сдала кровь, а потом создала фонд, который реально спасает жизни детям. Она втянула в своё движение огромное количество людей.

Ну, честно говоря, я никогда не задумывался по поводу этого титула и возможностей, которые он даёт. Организация подобных благотворительных мероприятий — дело достаточно серьёзное, но я всегда открыт к такому сотрудничеству.

Игорь, можешь назвать кого-то из русских парикмахеров, кто тебе нравится?

Сейчас Лилия Сотникова, Елена Баклушина, а раньше очень нравился Зверев.

Игорь, что нужно сделать, чтобы российские стилисты поднимались выше, чтобы они научились делать достойные коллекции?

Нужно поменять им мозги, только и всего. У нас всегда считалось и считается: чтобы был рост, нужно участвовать в конкурсах. И тому очень много примеров — это вся наша команда чемпионов, победителей. Но на самом деле, если брать европейский и мировой опыт формирования имени и роста, — это не конкурсы. Это фотосессии, публикации в журналах, создание бизнеса, школ. Потому что любая школа за границей базируется на системе знаний. В России нет ни одной школы, которая была бы системной. А вся история развития парикмахерского искусства за границей — это развитие школ, системных знаний. Это у нас считалось, что победа в конкурсе даёт развитие.

Она позволяет прайс поднять.

Ну, позволяет. Но прайс поднять можно и без участия в конкурсе. Это — рынок: спрос рождает предложение. Если у тебя запись, и ты не успеваешь обслуживать клиентов — берёшь и поднимаешь прайс. Тогда ты начинаешь работать меньше, но на другом уровне. Вот и всё. А участие в конкурсе — это, конечно, путь развития, но не мировой и не общепринятый. И, когда отношение к этому изменится, стилисты начнут задумываться и работать в другом направлении.

Если бы ты был независимым стилистом, вложил бы ты деньги в свои коллекции? Всегда есть вероятность, что журнал не возьмёт съёмку. При том, что съёмка — это оплата моделей, костюмов, фотографа, студии: всё выливается в приличную смету. Что делать стилисту, за которого не платит компания? Ведь даже если у него есть деньги, их жалко тратить без гарантии.

Давай с другой стороны посмотрим. Сколько денег тратится на участие в конкурсе, где тоже нет никаких гарантий? Ты просто не представляешь, сколько денег тратится на конкурсы. И может, лучше снять коллекцию? Тут всё должно быть как-то взаимосвязано, потому что одна из целей развития стилиста — это открытие собственного бизнеса. У многих российских стилистов этой цели нет. Ведь Toni&Guy — это не просто кучка стилистов, это мировая сеть салонов. Развитие бренда им нужно для развития бизнеса, и, наоборот, развитие бизнеса нужно для продвижения бренда. Это утопия, что стилист будет вкладывать деньги просто для того, чтобы стать известным. Известность нужна зачем-то. А у нас в России нет этой бизнес-составляющей. Большинство салонов в России держат не парикмахеры, поэтому получается такой перекос.

Образ салонов, которые держат парикмахеры, у нас не совсем положительный. Их владельцы много знают о парикмахерском деле вообще, но такие бизнес-проекты в основном проваливаются.

Ну, может быть. Но «волков бояться — в лес не ходить». Нужно учиться.

Тебя кризис как-то коснулся? Клиентов стало меньше?

Нет.

А ты как-то пошёл им навстречу?

Я не стал повышать цены. То есть у меня такое антикризисное «неповышение цен». Хотя такие вопросы были: «Не поднял ли Охмак цены после победы в конкурсе?» Ответ: не поднял.

Ты кубок домой унёс или поставил его в салоне? А диплом повесил на рабочем месте?

Всё домой унёс.

А как же клиенты? Они же тобой гордиться должны!

Они и так гордятся!

«Парикмахер года» Игорь Охмак

Игорь, что тебе дала работа под маркой и на каком этапе своей жизни ты ушёл в Schwarzkopf Professional?

Schwarzkopf был первой маркой, на которую я начал работать, в России тогда ещё не было представительства. В тот период я работал, учился, ходил на семинары и понял, что хочу быть технологом, консультантом. И вскоре получил приглашение от одного из дистрибьюторов Schwarzkopf стать технологом, поработал у них, а потом перешёл в созданное представительство, где работаю до сих пор. Мне нравится эта марка, нравятся люди, которые там работают. С другой стороны, я придерживаюсь принципа «коней на переправе не меняют». Schwarzkopf — мой осознанный выбор. Не буду зарекаться, но я доволен работой.

Игорь, расскажи, откуда берутся идеи? Понятно, что существует информационное поле, но ведь его недостаточно.

Мы в академии с Костей Костиным ведём семинар «Креативная лаборатория». Мне очень понравилось высказывание, которое он приводит в качестве определения творчества: «Творчество — это постоянный анализ существующего». То есть уже сделанного, придуманного. Поэтому чем больше информации получаешь из внешнего мира, чем больше её анализируешь, тем больше у тебя возможностей для творчества. Откуда она берётся? Прежде всего, конечно, семинары, презентации коллекций и так далее. Это определённый обмен опытом. Второй большой пласт — это профессиональные журналы. А дальше нанизывается всё остальное. Я думаю, что когда стилисты говорят: «Мне приснился образ» — это неправда. У меня лично такого никогда не было. Это всё рождается иногда случайно, иногда путём логических размышлений, сопоставлений, анализа. Но в любом случае это работа мозга. То есть это не озарение, скажем так.

Игорь, что тебе не нравится в нашем журнале?

Очень мало работ наших. Я понимаю — уровень. Но кто, если не вы, будет пододвигать стилистов к тому, чтобы они осознали, что этот путь очень важен. Это наш русский журнал, и в нём полно не наших работ. А статьи — интервью с иностранными стилистами мне очень нравятся, здорово, вы ведь первые это начали. Я читаю и нахожу в них подтверждение очень многим свои мыслям. Например, я в чём-то сомневаюсь и вдруг нахожу, что известный стилист думает так же. Плюс мне нравится, что журнал касается смежных профессий — моды. Мода — это определённый процесс, который имеет свою технологию. Хорошо, что вы это объясняете. Нужно что-то делать, чтобы изменить психологию и менталитет парикмахеров.

Наш цветокорректор долго не мог избавиться от привычки исправлять цвет лица прохожим: «Вот здесь бы жёлтый убрать, а тут красного добавить». У тебя такое бывает?

Да, бывает. И это жутко! Особенно в метро. А однажды сел в трамвай и думаю: «Ой, какой затылок хороший. Дай-ка получше рассмотрю, как сделан». А когда выходил, обернулся и увидел, что это моя клиентка.


Статья из журнала Hair's How #131 ( май 2009 )





Загрузить еще