Автор материала парикмахер-модельер  Ольга Онипченко

Фобии – страхи, которые терзают наших клиентов и не дают работать спокойно нам самим. Знакомо ли это вам? Разберемся подробно.

Простейшие страхи, с которыми мы сталкиваемся ежедневно на работе – страх клиента сесть к новому мастеру в кресло; страх вымыть голову шампунем профессиональным, а не тем, которым моют волосы дома; страх плохо подстричься, если стрижка новая; страх, что засмеют, если стрижка не такая, как у всех; страх женщин перед окраской красителем не той марки, что они использовали до этого; страх «сжечь» волосы завивкой или осветляющим составом; страх не справиться наутро с укладкой так же хорошо, как вы это сделали в салоне – конечно, это вам хорошо знакомо, и вы привыкли справляться с этим.

Я хочу описать другие случаи страхов клиентов, и примеры, которые я буду приводить, показательны. У меня есть много клиентов – врачей психиатров и психотерапевтов, я часто советуюсь с ними по поводу своей работы со сложными клиентами. Они дают рекомендации и часто открывают мне глаза на то, что никогда не открылось бы мне – ведь я не профессиональный доктор.

Я – не врач, вы, читающие эту книгу – тоже, но к нам приходят и нестабильные клиенты, а положение наше отлично от положения врача. У нас «клиент всегда прав». И если клиент закатил истерику, а мастер вовсе не виноват – клиенту ничего не будет, а мастера скандал выбьет из колеи.

Конечно, со всеми нами это бывало – психованный клиент заставлял нас рыдать от бессилия в бытовых комнатах, и мы перемалывали ситуацию, приведшую к скандалу снова и снова, рассказывали ее в десятый раз коллегам, они горячо сочувствовали и что? Нам не становилось легче.

Как защитить себя от подобных ситуаций? Я много раз слышала: «Он сразу показался мне каким-то не таким, но я не поняла, в чем дело…» Я спрашивала у врачей – как мы можем обезопасить себя от таких посетителей. И получила ответ: «Мы закрываем от них дверь кабинета на ключ. А вы никак не застрахованы от их появления». Ну, что ж, и на том спасибо. Будем справляться с проблемой фобий клиентов при помощи передаваемого из уст в уста опыта.

…С проявлением первой боязни своей клиентки я столкнулась в начале своей работы. Некая привлекательная девушка пришла стричься в салон, где я работала. Мы с ней знали друг друга очень хорошо. Не помню уже, какую стрижку я ей сделала в первый раз, но реакция меня потрясла до глубины души.

Она плакала, глядя на себя в зеркало. Медленные потоки слезинок уже давно стекали по ее лицу, а я этого не замечала! Вроде, стрижка ей шла, подстрижено было все добросовестно, опыта тогда у меня было мало – я только начинала работать, но уверенность была в одном – я точно выполнила работу качественно, как только могла. «Мне совершено не идет эта стрижка!» - рыдала она.

«Если не идет, не плати деньги, заплатишь, когда придешь в следующий раз», - с грустью сказала я, понимая, что следующего раза не будет.

Настроение у меня было испорчено на весь оставшийся рабочий день и выходной тоже. Я напряженно думала – ведь и стрижку обсудили, и идет она ей, как же может она, девушка, которая учится конструированию одежды, не видеть очевидного – стрижка ей к лицу! Что я сделала не так?

С тем же настроением я шла на работу на другой день. Первая, кого я встретила около салона, была девушка-клиентка и ее подруги. Ее лицо сияло. Она радостно поздоровалась со мной, протянула деньги и сказала: «Знаешь, всем понравилось – маме, сестре, девчонкам. Да я и сама теперь вижу, что все отлично, извини меня!»

Значит, для того, чтобы понять, как она подстрижена, ей надо обратиться к чужому мнению? Мама, сестра, подруги – это и есть «зеркало», в которое она смотрит? Оказалось, да.

Через некоторое время она вновь пришла на стрижку. Слезы повторились. Я заявила, что больше не буду ее стричь, не хватает нервов. Она произнесла фразу, которую затем я слышала не раз от других людей, боящихся стрижек: «Но ты же меня теперь знаешь? Просто не обращай на меня внимания, я-то тебе верю!»

Знаете, она так и осталась такой – когда эта девушка делала следующую стрижку, она снова плакала. Оказывается, ей было недостаточно знать, что ее стрижет мастер, которому она всецело доверяет – ей было важно, что скажут люди, как они отреагируют на изменения в ее внешности. Оставалось лишь мне самой сделать над собой усилие – не обращать внимание на потоки слез, медленно струящиеся из ее глаз при всякой стрижке. Я буду откровенна, мне было трудно это сделать. Смириться с тем, что я делаю все, что нужно для того, чтобы у нее была хорошая, удобная и идущая к лицу стрижка, но этого все равно слишком мало, было тяжело. И все же я заставила себя принять это обстоятельство – я просто с юмором стала относиться к девушке, называя ее «плачущая клиентка». Да еще легкая корректива в книге записей клиентов – никогда не совмещать ее визиты с приходом или уходом вновь пришедших клиентов – мало ли что подумает новый человек, увидев такую плачущую девушку в кресле мастера?

Если клиент заявляет о своих страхах, но настаивает на том, чтобы вы все равно работали с ним, соглашайтесь с оглядкой. Можно сразу откровенно поговорить о том, какая причина заставляет клиента или клиентку так себя вести. Конечно, сделать это надо очень деликатно, выражения типа «а чего это с вами каждый раз такое творится» не подходят.

Начинать, как правило, надо издали. Очень часто от клиенток приходится слышать, что они считают свои волосы редкими, слабыми, безжизненными и т.д. Меня это сразу настораживает, особенно, если в работе выясняется, что волосы обладают другими характеристиками – не редкие, а тонкие и густые; не слабые, а опять же – тонкие. Когда я начинаю спрашивать, отчего клиентка уверена в том, что ее волосы редкие и слабенькие, чаще всего слышу ответ: «Мне так сказала в детстве мама (или тетя, или добрая знакомая родителей, или парикмахер давно убедил в этом).

С уверенностью в том, что волосы никуда не годятся, десятилетиями живут очень многие люди. И разубедить их в этом при помощи правильно подобранной стрижки весьма приятно, если бы не одно «но». Авторитет тети, которая когда-то сказала, что волосы слабые, укоренившийся за годы, перевешивает аргументы, которыми я пытаюсь воспользоваться, чтобы убедить клиентку в обратном. Иногда очень трудно «выдернуть» человека из совершенно ненужной привычки делать химическую завивку или предложить более современную форму стрижки – людям кажется, что их уверенность и есть истина в последней инстанции.

Привычка думать о себе плохо – самый худший советчик женщине, которая раздумывает перед зеркалом, как изменить себя. Мастер, столкнувшийся с такой привычкой, вынужден призвать на помощь все свое умение психологически изменить данные обстоятельства.

…Несколько лет назад я получила странный заказ – обесцветить корни волос на довольно длинной челке у девушки, остальные волосы которой были забраны в высокий хвост, скрывавшийся под белого цвета шиньоном из искусственных волос. Странным этот заказ был из-за того, что остальные волосы были натурального русого цвета и только длинная (до подбородка) челка постоянно осветлялась.

Распустить волосы и снять шиньон девушка отказалась. Чтобы понять, для чего же нужно осветлять только челку, я принялась расспрашивать об этом девушку. Привлекательное нежное лицо, густая копна мягких русых волос, уходящих куда-то под старый запутанный местами кудрявый шиньон – зачем осветлять челку?

Глаза девушки, когда она их подняла, чтобы взглянуть в зеркало, были переполнены непролившимися слезами. «Еще одна плачущая клиентка» - подумала я. И не ошиблась.

Оказывается, девушка была уверена, что ее волосы тонкие и слабые, а длинная белая челка была нужна, чтобы закрывать отрастающие длинные волосы, которые окончательно и надежно были скрыты от глаз людских затрепанным шиньоном.

Сложная конструкция этой прически держалась на уверенности в том, что собственные волосы совершенно нельзя показать людям – настолько они некрасивые. Между тем, работая только с челкой, я видела обратное – волос много, они мягкие, густые. Может, в детстве и были тоньше, но теперь они нормальные.

Выяснить, откуда у девушки уверенность в полном уродстве своих волос, не составило труда. Мамина сестра все время «жалела» бедную девочку из-за «слабеньких» волос. И так вдолбила ей это в голову, что выковыривать эту засевшую в детстве мысль пришлось долго.

Несколько раз я осветляла девушке челку подобным образом. Прошло примерно полгода моих уговоров и объяснений, что свои волосы у нее в прекрасном состоянии и постоянное ношение шиньона может только ухудшить их качество. Наверно, посеянные семена сомнений в правоте дорогой тетушки дали всходы, так как однажды, когда в салоне вечером остались только мы вдвоем, она сняла шиньон и распустила хвост.

Нормальные русые волосы упали ей на плечи – не редкие, не тонкие, не слабые. Но глаза были вновь полны слез. «Видите, какие они некрасивые?» - спросила она. Я сказала, что не вижу некрасивого в этих волосах и предложила их немного подровнять.

После корректирующей стрижки я уложила волосы феном и круглой щеткой, стараясь придать больший объем и оформить наиболее выигрышным образом.

Девушка с удивлением вглядывалась в свое отражение в зеркале и призналась, что волосы выглядят красиво. Я предложила ей дойти домой без шиньона, ведь уже стемнело и ее вряд ли увидит множество народа.

«Выйти так на улицу?» - ошарашено спросила она. Видимо, такая крамольная мысль не приходила ей в голову уже давно. Все же она решилась и в первый раз за долгое время отправилась «в люди» без шиньона.

Вроде бы, ничего особенно примечательного не произошло – на первый взгляд. Но если бы хоть кто-то видел, как исступленно держится за свои иллюзии и страхи эта девушка! Она совершила подлинную победу над собой. Спрашивается – зачем это было нужно мне? Ну, ходила бы она в своем шиньоне и дальше. Кто бы от этого пострадал, кроме ее волос?

В этом заключается моя работа – менять образ людей в лучшую сторону. И если это происходит настолько напряженно – ничего не поделаешь. Мы все время учимся. Учимся работать с такими сложными клиентами, которые даже подчас не желают показывать нам свои волосы.

Сейчас часто слышится мнение – хороший парикмахер это психолог. Да, сознательно или бессознательно мы работаем как психологи. И в хорошем салоне часто приглашается психолог-профессионал для работы с персоналом. Множество вопросов решается на таких тренингах и семинарах, это хорошая школа для профессионала парикмахера. Неплохо самостоятельно прочесть книгу о психологии человеческого общения, если в вашем салоне консультант-психолог скоро не появится.

Не всегда общение с клиентом, который чего-то боится, складывается безоблачно и все получается прекрасно. Есть клиенты, которые боятся не своего собственного вида, а вас. Да, вас самих, вашей работы, секретов, которые она таит. Как правило, это очень подозрительные люди, считающие, что в любом месте- не обязательно в парикмахерской, а просто везде их поджидают обманщики и убедить их в своей честности бывает иногда невозможно. Или очень трудно – в этом случае вернее клиента вы не найдете, он найдет вас везде и будет благодарен за вашу работу всегда.

Подобные клиенты ожидают подвоха во всем, от подмены тюбика с краской до полного незнания вами элементов его стрижки и твердо уверены в том, что их, скорее всего, еще и обсчитают. Столкнувшись с такой патологической недоверчивостью, многие из нас предпочитают еще и приплатить «зануде», но лишь бы больше его никогда не видеть. Этим нередко пользуются манипуляторы из числа подобных клиентов.

Едва усевшись в кресло, они начинают донимать вопросами по поводу буквально всего, что вы собираетесь сделать и единственное средство заставить их замолчать в почтении склонив голову – ответить настолько досконально на их вопрос, что конца и края вашему ответу видно не будет. Другим словом – говорите постоянно, если темы будут затронуты различные – запоминайте вопросы и дотошно отвечайте на все. Иногда одинаковые вопросы задаются по нескольку раз – видимо, с целью проверки. Отвечайте еще раз, но напомнить, что такой вопрос вам уже задавали, будет не лишним.

Еще более неприятным моментом в общении с недоверчивыми клиентами является их зацикленность на определенном мастере, фирме, салоне. Бывает так неприятно услышать от человека, пришедшего к вам, что вы, конечно, может и мастер, но вот он стригся (или она красилась) в таком-то салоне у такой-то мастерицы парикмахерского дела, до которой вам безумно далеко. Только она могла выбрать прическу и подстричь так, что волос полгода сам укладывался, а уж красила так, что хоть на подиум выходи и каждый раз в разные цвета!

Наверняка такие люди посещали ваш салон. С недоверием рассматривая бутылку шампуня не той фирмы, которой работает любимый салон, они спрашивают, не будет ли у них перхоти. Перед окраской интересуются, у скольких клиентов на эту краску аллергия. После укладки недовольно цедят сквозь зубы: «Интересно, во что это превратиться завтра?»

Стрижка – еще хуже. Вас чуть ли не хватают за руки, когда вы пытаетесь начать, и задают вопросы типа: «А у вас есть филировочные ножницы?» Совершенно не верят, что вы точно поняли, как надо стричь вообще и постоянно дополняют вашу работу о фантастической стрижке, которую вы пытаетесь повторить.

horrible-salon.jpg

…Недоверчиво оглядываясь по сторонам, очередная клиентка опустилась в мое кресло так, как будто оно могло внезапно исчезнуть. Глядя на меня тем же недоверчивым взглядом, она поведала страшную историю о том, что мастер, которого она искала много лет и наконец, год назад, обрела, уехала работать в Москву навсегда. Теперь она находится в поисках другого мастера и ей посоветовали прийти ко мне. Но смогу ли я понять, как нужно стричь ее стрижку? И еще окраска – тон ее краски уже смылся и она боится краситься – вдруг мастер не угадает, какой цвет это был? Да и фирма, на которой работает наш салон, совсем не так называется, как ее предыдущая…

Что я видела перед собой? Не слишком тщательно подстриженную градуированную стрижку с челкой, оформленной «наискосок». Только и всего. Окраска представляла собой изрядно полинявший медный тон уровня 5. Вопрос к окраске у меня был только один – при одном сантиметре отросших корней (примерно месяц назад была окрашена вся масса волос) цвет вылинял до очень светлого и даже не медного. Отчего цвет вымылся так быстро, я понимала, но вывод был не в пользу прекрасного уехавшего навеки в Москву мастера – она работала мощным окислителем и не пользовалась активатором низкого процента. На корнях появлялся нужный медный цвет, а концы разрыхлялись с каждой последующей окраской все сильнее и пигмент вымывался все быстрее.

С возобновлением стрижки уехавшей «звезды», а так же с окраской проблем не возникло. Проблема была с клиенткой – она крутила головой во все стороны, лицо ее то белело, то покрывалось пятнами, несколько раз глаза наливались бессильными слезами – она следила за моей работой молча, но уверенная последовательность моих действий не вызвала у нее доверия к моему мастерству. Авторитет убывшей в столицу «звезды» был незыблем.

Клиентка недоверчиво осмотрела мою работу со всех сторон и через четыре недели пришла снова. Она села в кресло и сказала:

— Я хочу, чтобы вы исправили это безобразие!

Я – ранимый человек, хотя профессионально могу и не показать этого. Слово «безобразие» меня покоробило и я решила разобраться сразу, не пресмыкаясь и не опускаясь до примитивного базарного спора. Совершенно холодно я стала разбирать ее претензии.

— Что вы называете «безобразием»?

— Свою стрижку! Это же вы меня так подстригли!

— Как?

— Ну, недели три все было нормально, а теперь это потеряло форму, объем уходит, стало сложно укладываться.

— Так это не было «безобразием» с самого начала?

— Я же вам сказала, что нет. Вначале все было хорошо, но вот уже неделю я не могу ничего с волосами сделать и не понимаю, что вы с волосами сделали.

— Я все могу объяснить.

— Да? И что же случилось? Как это исправить?

— Подстричь. У вас волосы выросли.

— Как? Опять подстричь? Что же у меня останется?

— Давайте посмотрим на вашу прическу со всех сторон – вы уложили ее сами утром. Сейчас вечер и я вижу отличную укладку. У вас даже на макушке прекрасно лежат волосы, есть хороший объем и лишь длина увеличена на сантиметр.

— На сантиметр? Откуда вы знаете?

— Я же ваши волосы красила – видите, отросшие корни примерно равны по длине сантиметру. Кстати, цвет держится хорошо, совершенно не изменился.

— Да, про цвет ничего не говорю, а вот стрижки никакой уже нет.

— Но вы же сами сказали, что неделю назад не было проблем. Да и сейчас особых нет.

— Да, но что же делать? Исправьте это.

За время диалога клиентка несколько раз срывалась на истерический визг и на глаза ее наворачивались слезы. Она смахивала их рукой и покрывалась красными пятнами. Я решила, что дело плохо, и приняла решение достичь компромисса и привести ее в чувство.

— Извините, но я не чувствую себя вправе дальше работать с вами. Вы назвали мою работу «безобразием» и в то же время утверждаете, что подавляющее число дней со времени этой стрижки не знали никаких забот о ней. Значит, дело просто в том, что вы не можете по личным причинам мне доверять и я не буду больше подвергать ваши нервы такому испытанию, как моя работа. Еще раз извините и давайте завершим на этом ваш визит.

— Как? Вы хотите сказать, что сейчас не сделаете мне стрижку?

— Нет. Совершенно очевидно из ваших же слов, что я не ваш мастер.

— Но это невозможно! Что же мне, снова ходить и искать, где я найду человека, которому снова все придется объяснять?

— Не знаю. Но я не могу с вами работать – вы же плачете от ужаса, когда я к вам прикасаюсь!

— Я попробую не плакать!

— Давайте заключим «джентльменское» соглашение – вы не плачете, и я с вами работаю!

— Я согласна…

С тех пор, одержав победу в поединке мнений, я получила верную и преданную клиентку. Верную настолько, что когда она была вынуждена уехать в Москву на несколько месяцев, она не стриглась и не делала окраску там. Записавшись в наш салон на субботу, она в ночь выезжала на своем автомобиле из Москвы и ехала на стрижку и окраску, а затем возвращалась назад.

Я очень ценю такой героизм и с удовольствием вижу эту даму в нашем салоне. Хотя иногда мои коллеги вспоминают, как начиналось наше сотрудничество…

Как мы должны выходить из таких сложных ситуаций? На что обращать внимание прежде всего? Как вести себя, чтобы не задев (по возможности) чувства клиента, и самим не выйти из себя?

Некоторые считают, что лучшее лекарство для клиентов «со страхами» - ответная истерика. Тогда, мол, сам не захочет дальше общаться. Да, возможно, не захочет, но выиграете ли от этого вы? Так и не умея «разрулить» ситуацию грамотно, многое теряешь. Остаешься таким же беззащитным перед нападками клиентов, не умея ни ответить, ни манипулировать разговором, уводя его в нужное русло.

По моему опыту, с самого начала нападок, претенциозных просьб, намеков на некомпетентность надо как следует взять себя в руки и… все сказать клиенту. Но выслушать надо все аргументы клиента, чтобы он выложил все, что хотел бы сказать. Тогда неожиданностей с его стороны не будет. Неожиданности начнутся дальше. Но уже не для вас.

Если в разговоре упоминается «великий мастер», навсегда покинувший этого клиента и то, что он делал – развенчайте аккуратно миф о том, что есть незаменимые мастера. Сначала работайте молча, чтобы успеть внимательно осмотреть произведение парикмахерского искусства, оставленное на волосах клиента вашим более талантливым предшественником. Наверняка вы убедитесь, что работал явно не Сергей Зверев.

Недочеты бывают в любой работе. И в нашей тоже. Если недочетов вы не видите, то наверняка можете предложить другую стрижку, более интересную (с вашей точки зрения) окраску. Волосы могут быть не ухожены в достаточной степени. Начните говорить об этом.

Скажите также о том, что у вас достаточно много клиентов, чтобы задерживать еще одного, который так недоверчиво относится к вашей работе. Зачем убеждать клиента, что вы хороший мастер, если он заранее уверен в обратном? Ни в коем случае!

Ваша задача на рабочем месте – максимальное удовлетворение заказа клиентов. Напомните об этом вашему клиенту, опасающемуся, что вам не до него и не до его проблем, часто надуманных. Вы пришли в салон на работу, а не для издевательства над людьми, и вы сделаете все возможное, чтобы каждый клиент получил максимально классную услугу.

Обязательно расскажите о своих заслугах, если они есть – участие в конкурсах, обучение. Правда, вы можете натолкнуться на пренебрежительные фразы о том, что в конкурсах слишком вычурные прически и в повседневной жизни никому они не нужны. А свидетельства об обучении подаются на каждом шагу, и неизвестно, где вы свое взяли.

В таком случае можно и «обидеться». Спросить, какое право клиент имеет так говорить, впервые увидев вас? И на какую работу он надеется, имея подобное мнение о мастере, у которого обслуживается? Конечно, вы сделаете свое дело до конца, и мнение может измениться, но у вас на душе горький осадок…

Обычно клиенты с «фобиями» чувствительны к чужой обиде и четко осознают грань, которая начинает отделять их от вас. Они стараются сгладить положение, понимая, что «переборщили» с эмоциями и пытаются взять себя в руки.

Не сдавайте своих позиций. Вы, прекрасный мастер, стараетесь сделать заказанную услугу, а клиент ведет себя так агрессивно. Вам, конечно, понятно, что человек расстроен потерей мастера, но не до такой же степени, чтобы при помощи нападок отпугнуть возможного нового мастера?

Словом, не давайте себя унижать. Не помогут угодливость, внимательность и т.п. Эти клиенты воспринимают повышенное внимание как готовность терпеть их поведение и дальше. Только жесткие границы, рамки, в которые вы втиснете их разнузданность, помогут усмирить их деспотичное манипулирование вами.

Да, следует иметь в виду, что некоторые случаи настолько не поддаются никакой психологической корректировке, что лучше распроститься с такими клиентами навсегда. Не забудьте перед окончательным расставанием взять плату за работу.

35.jpg

…В нашем городе есть известная личность, бизнес-леди. Назовем ее С. Она обошла все салоны с хорошей репутацией, везде оставляя негативное мнение о себе. К моему огромному сожалению, под ее руководством работают несколько моих клиенток. Разглядывая их прически, она решила посетить наш салон и пришла ко мне.

Когда клиент начинает беспричинно хаять салоны, которые менял до этого времени, как перчатки, я настораживаюсь. Иносказательно мне дают понять, что в числе таких отвратительных салонов и ужасно бесталанных мастеров могу оказаться я тоже. Немного погодя. Поэтому разговоры об ужасном обслуживании в других заведениях стараюсь не поддерживать.

Насторожило и другое – клиентке С. была необходима блондирующая смывка, а она понятия не имела, что это такое. Хотя обслуживалась в лучшем и дорогом салоне города. Волосы имели вид, говорящий: «все, что с нами делали до этого момента, было совершенно безразлично мастеру, который нами занимался».

Я объяснила, прежде, чем начать обслуживание С., что окраска будет двухфазной – сначала я смою цвет, существующий на ее волосах, затем нанесу тот оттенок блондина, который она хочет видеть на себе. Затем – стрижка и укладка.

Хотя все было объяснено заранее, после блондирующей смывки С., с ужасом вглядываясь в отражение в зеркале, проговорила: «И этот желтый цыплячий цвет я должна терпеть до следующей окраски?» Успокоилась она только после повторного объяснения, а уж после стрижки и укладки, осмотрев новую прическу с новой окраской со всех сторон, она заявила: «Буду ходить только в ваш салон. В предыдущих так с волосами не работают!»

Видимо, ее радость не могла длиться долго и странный нрав взял верх над напускной воспитанностью в следующее же посещение. Пришла она со следами не моей окраски и стрижки, видимо, вновь сходила в прежние салоны. Начался визит с дифирамбов в мою честь – мол, нигде и не слышали о блондирующей смывке, никто не смог повторить искусную окраску и т.п. Я работала и слушала излияния С., мысленно повторяя: «пой, ласточка, пой!» Я просто как в воду глядела – по окончании работы – смывка, тонирование, стрижка, укладка, С. поднялась с кресла, глянула в зеркало и сказала странную фразу: «Ну вот, я так и думала, все волосы сожгли, не знаю, как завтра на работу выйду!»

Скажу честно – я не понимаю, чем продиктовано поведение таких людей. Но от них нужно избавляться. Такие оскорбления от человека, который всю жизнь проработал учителем в школе, разбогател и позволяет себе унижать специалистов, в работе которых не понимает ничего, терпеть нельзя. Честь своей профессии надо отстаивать. И вместо того, чтобы броситься спрашивать, что же дало повод думать, что волосы претерпели такие страшные изменения, я холодно сказала: «С.! Я прошу вас впредь не пользоваться моими услугами и никогда не записываться ко мне. Если вы считаете, что я нанесла вред вашим волосам, я сию минуту верну вам деньги, которые вы оплатили в кассу, и сделаю это из своего кармана. Я настаиваю на том, чтобы вы их взяли, если вы остаетесь при своем мнении о моей работе.»

Я взяла из своей сумочки сумму денег и протянула ей. Никогда и никто не видел, чтобы С. покинула салон или магазин, или ресторан, если вызванная ею машина не стояла у входа. На этот раз все были свидетелями ее бегства от протянутой мной купюры. Она не оглядываясь вылетела из салона на улицу, где не было ни одной машины и пешком удалилась. Больше мы ее не видели.

Такие люди опасны. Они получают какое-то удовольствие в том, что ошарашивают других людей своими поступками. Я знаю от сотрудников С., что она может устроить на работе перед сотрудниками истерику с битьем головой о стену, а затем через десять минут пригласить выпить хорошего вина у себя в кабинете. Если все те, кто стрижет или красит волосы С., а также шьет ей одежду или подает в ресторане обед, в ответ на ее наглость скажут, что не хотели бы больше видеть ее у себя в заведении, спеси у нее поубавится. Нельзя унижать людей, если имеешь больше денег, чем они. Это не основание. Это некультурность, которой мы не должны потакать. 





Загрузить еще