НЫНЕШНИЙ КРЕАТИВНЫЙ ДИРЕКТОР ПО МАКИЯЖУ CHANEL ПИТЕР ФИЛИПС ПОГОВОРИЛ С ЛЕГЕНДАРНОЙ ХАЙДИ МОРАВЕЦ.

Доминик Монкуртуа и Хайди Моравец

Тридцать лет Хайди Моравец трудилась в Доме Chanel креативным директором по макияжу. Еще в самом начале карьеры она вместе с коллегой Домиником Монкуртуа (тот занимал аналогичную должность) заявила, что макияж, как и наряды, должен быть модным. И перешли от слов к делу, создав для марки кучу бестселлеров, в том числе «вампирский» лак Rouge Noir. История его создания стала притчей во языцех: оттенок придумали осенью 1994-го, прямо за кулисами показа. Драматичный микс из красного и черного привел в восторг и прессу, и публику. Им даже накрасили ногти Умы Труман во время съемок «Криминального чтива».

Прежде чем влиться в ряды Chanel, в начале 1970-х Хайди помогала фотографу Ги Бурдену на съемках рекламы для обувной марки Charles Jourden. Снимки так понравились Иву Сен-Лорану, что тот пригласил Хайди придумать для его Дома линию макияжа, которую и запустил в 1978-м. Вообще, Хайди с кем только не работала: с Сарой Мун, Дэвидом Бейли, Хельмутом Ньютоном, Ричардом Аведоном, Ирвином Пенном, Брюсом Вебером. Но знакомствами никогда не хвасталась, а сейчас, напротив, утверждает (скорее всего, лукавит), что не помнит большинство своих проектов.

Сейчас Хайди Моравец 71 год, она на пенсии. Наследник Хайди и Доминика на посту креативного директора – Питер Филипс – встретился со своей предшественницей в Париже.

ПИТЕР ФИЛИПС. Вы ходили в художественную школу. А модой интересовались?

ХАЙДИ МОРАВЕЦ. Ходила, правда. Но дисциплины «Fashion» в расписании не было (смеется). С модой меня познакомил Ги Бурден. Я проводила каникулы в Париже, где с ним и встретилась, он был мужем моей подруги. Ги вывалил передо мной гору косметики и сказал: «Умеешь рисовать на бумаге - сможешь и на лице».

Отличное начало. Какой макияж вы сделали для той съемки?

Тогда, в 70-е годы, все носили длинные пушистые ресницы, их и надо было изобразить. Было непривычно и страшно рисовать на коже, ведь фотографии тогда не ретушировались.

Примерно так же я чувствую себя, когда делаю черно-белые фотографии. Надо строго контролировать свои действия, работая с синим, желтым и другими оттенками, чтобы на черно-белых фото они не слились в один цвет. А Карл тогда работал с вами?

Карл и Ги очень дружили. Карл даже создавал наряды специально для съемок. Помню, он сшил очень красивое платье, но оно не понадобилось: к концу съемки модель оказалась нагишом в ванне.

Как вы начали работать с Ивом Сен-Лораном?

Когда в Yves Saint Laurent решили выпустить собственную линию макияжа, Сен-Лоран раздумывал, кого нанять для этого дела. Пригласил меня, потому что увидел мое имя рядом с фамилией Бурдена — Ив очень его уважал.

Значит, макияж Yves Saint Laurent — целиком и полностью ваших рук дело?

Так точно.

На их показах тоже работали?

Да.

Тогда все было, как сейчас?

Нет. Вот у вас, например, большая команда. А визажисты моего поколения работали в основном поодиночке.

О да, сейчас это больше похоже на фабрику. А вам нужнен был штат ассистентов?

Не ассистентов. Для работы на показах я просила знакомых визажистов прийти и помочь. Вот так это было!

Как вы оказались в Chanel?

Это забавная история. Однажды я пришла в офис Yves Saint Laurent, и выяснилось, что в этот момент я должна была работать на съемке, о которой меня не предупредил секретарь. Я позвонила девушке и как следует ее отругала: я могла подвести людей, ведь тогда визажистов можно было по пальцам пересчитать, и быстро найти замену казалось нереальным. Когда я пришла в студию, там уже сидел Доминик, делал макияж. Он слышал, как я орала на ту девицу по телефону. Через два дня он перезвонил мне со словами: «Приходи работать в Chanel». Вскоре после меня туда перешел Карл Лагерфельд.

Вы работали с фотографом Сарой Мун, у которой был весьма специфический стиль. А у моделей на ее фото — специфический макияж.

Сара всегда повторяла: «Я люблю черные глаза, чтобы походили на дыры». Вот мы и рисовали черные круги на фоне алебастровой кожи, а губы четко-пречетко очерчивали. Сара была очаровательной женщиной и всегда точно знала, чего хочет.

Правда, что однажды на съемке с Ги Бурденом вам пришлось подкрашивать воду?

О да. Он решил, что в Антлантическом океане вода, видите ли, недостаточно синяя, и попросил, чтобы я это исправила. Я обратилась за помощью к другу-химику, он дал мне какое-то вещество, от которого вода посинела, но быстро потеряла цвет. Так быстро, что Ги не успел щелкнуть кадр.

На ваших глазах происходила эволюция макияжа, появлялись новые продукты, формулы. Когда вы в первый раз подумали: о Боже, наконец появилось что-то реально крутое?

Когда в Японии изобрели светоотражающие частицы, это стало откровением: они делали кожу безупречной. На основе этих частиц мы выпустили первые тональные средства, которые визуально уменьшали глубину морщин. Сейчас этот прием используют все.

Помните, как мы придумывали название для Particuliere (популярного лака для ногтей цвета кофе с молоком. — Прим. ред.)?

Oui, oui, да... И как придумывали название оттенков для помады Rouge Coco. Сидели до 11 вечера. А ты помнишь?

Еще бы. Я люблю выдумывать названия.

Расскажите о лаке Rouge Noir.

Увидела черно-белое фото, на котором глаза и ногти выглядели черными, и подумала: неплохой цвет для лака. Мы с Домиником смешали Rouge Noir на кухне, в страшной спешке, за два дня до показа. Не спрашивайте, какого качества был тот лак. Маникюрша нас пристыдила: «Что это вы мне подсовываете?» Разумеется, его потом перевыпустили в лаборатории. Но сначала нас опередили в США: на прилавках моментально появился черно-красный лак.

Под названием Vamp.

Да. Мы уже зарегистрировали новинку под именем Rouge Noir, поэтому американцам пришлось придумать новое название Vamp. Но все равно, каков успех!

Грандиозный. И длится по сей день.

Такой же успех ждал базу под макияж Le Blanc de Chanel. У каждого визажиста в кейсе есть какой-нибудь белый крем для коррекции недостатков кожи. А мы решили сделать его более прозрачным. Снова хит.

Это средство положило начало линии для отбеливания кожи?

Нет, это не одно и то же. В кремах для осветления содержится витамин С, это средства для ухода. А Le Blanc — декоративная косметика.

Какими продуктами вы сами пользуетесь и другим советуете?

Тушь, черный карандаш для век, прозрачная пудра. Я их фанат.

И еще крем для тела с ароматом №5.

Да, крем для тела с ароматом «номер пять». Да вы все обо мне знаете! Но еще есть продукты, которые мне нравится видеть на других женщинах.

Какие?

Если у вас красивые пальцы, — то алый или черный лак. Яркий маникюр — как аксессуар, его можно «надеть» вместо кольца. А если руки не отличаются изяществом, надо носить лак нейтральных тонов — опрятно и симпатично.

Оглядываясь назад, на съемки, в которых вы принимали участие, что вы чувствуете?

Я не из тех, кто любит поностальгировать. Совсем нет. Я смотрю на старые снимки и думаю, что они красивые, что Ги Бурден — очень современный фотограф, возможно, самый современный из всех. Это здорово, это красочно, обожаю эти снимки. Я счастлива, что мы их сделали, но не воспринимаю свою роль всерьез. Вы меня знаете.

Знаю, да.

Я так считаю: ты можешь прекрасно выполнять свою работу, просто великолепно — и не относиться к своему успеху всерьез. Поэтому я не люблю людей, которые отращивают такую корону, что она потом в дверь не проходит.