Ольга Романова, амбассадор марки Ellis Faas, личный визажист Елки, Кэти Топурия, Веры Брежневой и еще пары десятков звездных имен, в особом представлении не нуждается. Скромная уроженка «города невест» Иваново не только смогла добиться признания в российской столице, но и стать апологетом хорошего вкуса. Ей подражают и ей завидуют.
Несмотря на большой опыт и близость к целой плеяде звезд, Ольга – невероятно обаятельный и очень позитивный человек. В интервью BeautyLook она рассказала о превратностях судьбы, московском метро, пристрастиях своих клиентов и многом другом

Оля, когда ты начала экспериментировать с косметикой?

Мне кажется, я родилась уже с большой любовью к макияжу. Косметика куражила меня с самого раннего детства. Я еще в школу не ходила, но уже рисовала себе «стрелки» химическими карандашами, фломастерами, которые не отмывались по два-три дня. Моя бедная мама не знала, что делать.

Следующее знакомство с косметическими химикатами состоялось в тот период, когда была повальная мода осветлять волосы перекисью водорода. Я подсмотрела у мамы, как она это делает — дробит таблеточку, заливает составом. Ну и естественно однажды я закрылась в туалете и сделала себе ярко-оранжевую челку. А потом ходила с ней в детский сад.

Всю химию, которая находилась дома – красители для одежды, тонирующие средства – я перепробовала на своих волосах. С одиннадцати лет уже «официально» начала красить волосы в разные цвета и экспериментировать со всей палитрой. Отчетливо помню свою первую помаду. Мне было шесть лет, я сэкономила на мороженом и сливовом соке, собрала карманные деньги и купила себе розовую с перламутром помаду Dzintars. Выходила во двор и чувствовала себя очень взрослой. Потом помаду обнаружили, и я придумывала, что это в подарок маме, хотя помада была уже до половины стертая.

Мама – образец для подражания?

Она всегда была довольно сдержанна в плане макияжа. Конечно, пользовалась косметикой и в магазин не выходила без «стрелок» и подкрашенных ресниц, но больше ничего с собой не делала. Возможно, «стрелки» были подсмотрены именно у нее.

Мама — очень адекватный человек, и я многим, если не всем, ей обязана. Она поддержала меня в переломный момент, когда нужно было делать серьезный выбор, и родители большинства моих сверстников не давали им самостоятельно принимать решения.

Я из необеспеченной семьи, поэтому специально поступала на бесплатное отделение в колледж, чтобы потом была возможность поступить на бесплатное отделение в институт. Параллельно учебе я уже активно работала визажистом. Когда я закончила колледж, встал вопрос – либо оставаться работать и делать карьеру дальше, либо идти в институт. Мама меня поддержала – кто не рискует, тот не пьет шампанского! — и сейчас уже ясно, что то (давшееся с колоссальным трудом) решение было правильным. Хотя тогда многие к этому отнеслись скептически.

Какие учебные заведения ты бы посоветовала начинающим мастерам?

В Москве на сегодняшний день нет специализированных высших и средних учебных заведений, подготавливающих визажистов – только курсы. Можно, конечно, пойти учиться на гримера по спецэффектам, но нужно понимать, что это немножечко разные профессии. Если есть желание стать хорошим визажистом, если позволяет бюджет, я бы посоветовала поехать в Нью-Йорк.

Если говорить о России, то я бы порекомендовала сначала позаниматься в каком-либо художественном заведении или с частным преподавателем. Я семь лет училась в художественной школе, где получила базовые знания, серьезно облегчающие работу. Нужно порисовать графику, пописать акварели, изучить цветометрию, прочувствовать глубину цвета, понять, как делать объем. То есть, пройти ту стандартную программу – вплоть до изображения голов ученых, черепов, мышц лица, — которая на подсознательном уровне вырабатывает представление о цвете и пропорциях. Это основные наши инструменты при работе с клиентом.

Ты уже достаточно известна, чтобы запускать собственную линейку косметики! Если до этого дойдет, какие средства составят ее основу?

Пожалуй, какое-то особенное тональное средство, которое подходит для разных типов кожи и ухаживает за ней. Скорее всего, я бы выпустила линейку кремовых румян и красную помаду – куда ж без нее. Все, кто знаком с моим стилем работы, знают, что красные губы – это моя любимая история. Обязательно придумала бы какую-нибудь градацию по красным оттенкам – и для брюнеток, и для блондинок. Вообще я люблю все существующие продукты и, будучи максималистом, разработала бы полный комплект – кисти, косметички и уход.

Когда ты видишь женщин на улице, обращаешь ли внимание на их внешность?

Так как я провожу мастер-классы и даю советы, то постоянно анализирую, какой макияж делают себе женщины в разных странах, из различных сфер жизни и с разным социальным уровнем. В плане креатива мне очень интересны девушки-кассирши в магазинах. У них всегда очень «особенный» макияж – сочетание цветов, текстур, помад, какие-то стрелки необычные. Иногда меня это забавляет. Я понимаю, что это самореализация. Косметика, как и одежда – один из способов показать свой внутренний мир. Я ни в коем случае никому не указываю, как нужно выглядеть. Творчество всегда спорно. Могу рассказать человеку, что модно, или подсказать, что, на мой взгляд, подходит ему, а что – нет. Но это все равно очень индивидуально. Если девушке или женщине нравится, как она выглядит – это всегда хорошо, даже если это не совпадает с моими личными пристрастиями.

Я сейчас специализируюсь на индивидуальных особенностях людей, занимаюсь коммерческим мейкапом – работаю с селебритис, светскими львицами, звездами и обычными клиентами. Меня в принципе привлекает лицо со своими особенностями и строением. Это моя страсть. Я настолько влюблена в лица – причем не только женские, но и мужские, — что постоянно ищу вдохновение на улице, в самолете, магазине.

И метро?

Признаюсь честно, я лет десять уже в метро не езжу, но если туда спускаюсь, то стараюсь воспользоваться моментом. Я встречаю там людей, которых в моей повседневной жизни немного – они иначе красятся и одеваются. В метро больше разнообразия, и приятно, что люди все разные.

Встречаются «интересненькие» варианты – с совершенно немыслимыми прическами и мейкапом. Я человек очень позитивный и воспринимаю любое творчество лояльно. Иногда думаю, ну как же можно было так накраситься и сделать такую прическу, а человек при этом чувствует себя на миллион долларов. Это меня удивляет и восхищает одновременно.

А если макияжа нет вообще?

Это как чистый лист бумаги. Сразу хочу что-то изменить. Профессиональная привычка оценивать никуда не девается, и даже во время обычного разговора с человеком я мысленно примеряю на него какие-то идеи для макияжа. Это происходит на подсознательном уровне.

Иногда ловлю себя на мысли, что если мне встречается какое-то невероятно красивое по пропорциям лицо, могу «зависнуть», засмотреться – возникают порой неловкие ситуации. К счастью, всегда можно объяснить человеку, что я – профессиональный визажист; что очарована и не смогла оторвать взгляд.

Западные визажисты часто говорят, что в крупных городах есть какой-то определенный тип макияжа, по которому можно вычислить жительницу конкретного города – парижанку, например. В Москве тоже такой есть?

Я бы сделала акцент не на городе, а на стране в целом. Да и вообще бы объединила девушек постсоветского пространства. У нас есть характерная черта: обладая природной красотой, мы всегда ставим вперед не удобство, а внешний вид – обязательные высокие каблуки, красивые платья, макияж. Наших красавиц действительно можно заграницей быстро определить. Советский Союз тоже оставил свой отпечаток, но сейчас наблюдается явный прогресс – женщины стали более стильными.

В последние несколько лет индустрия красоты активно развивается, а мы семимильными шагами приближаемся к Западу, что меня безумно радует. Москвички стали чувствовать и позиционировать себя иначе. В моде — хорошая кожа, ненавязчивый дорогой мейкап — не перекрывающий красоты, а подчеркивающий ее; небрежная, чуть растрепанная укладка, а не эффект «только что из парикмахерской».

Кто — первая знаменитость, попавшая тебе в руки?

Совсем недавно вспоминала об этом. Прошлым летом исполнилось тринадцать лет нашим отношениям с моей любимой профессией: дата, конечно, интересная, но я люблю число «тринадцать», поэтому для меня это приятное событие. Сложно сказать, кто именно был первой звездой, но помню, что трепетала и волновалась я перед встречей с девушками из «Блестящих». Мне было лет восемнадцать, я тогда работала для журнала, писавшего много о молодежных звездах и проводившего фотосессию с участницами группы. Тогда они были на пике популярности. Мне самой очень нравилась Жанна Фриске.

Я не могла поверить, что девчонки – настоящие, живые, поскольку раньше я видела их только по телевизору. Кажется, даже ночь не спала перед этой съемкой – волновалась дико. Не могу сказать, что я их чем-то тогда удивила или впечатлила. Я была еще совсем юным специалистом с небольшим количеством крутой косметики, и мне-то девушки запомнились, но совершенно не уверена, что они тогда запомнили меня.